«В Украине еще не было кризиса, пока только штормит» 21 октября 2008

– Как себя чувствует банк в нынешней ситуации?

– Может, в кризис об этом говорить плохо, но Сбербанк чувствует себя очень уверенно. Нельзя говорить, что кризис нас не касается, но из-за него не просела ни одна позиция. Это позволяет уверенно смотреть в завтрашний день, не меняя стратегии в кризисный период. Хотя и произошло некоторое ужесточение: приостановили кредитование проектного финансирования и ввели ограничения по строительным проектам.

– Другие иностранные банки тоже спокойны?

– У некоторых европейских материнских структур есть проблемы. Но ни один банк, имеющий сильную материнскую структуру, не будет затронут украинским кризисом.

– То есть вы не ощущаете кризис?

– Наблюдается несколько другая картина – у нас стоит очередь на открытие счетов, и мы не справляемся с заявками день в день. Такая ситуация произошла впервые. Я не думаю, что мы как-то перераспределим рынок. Он достаточно большой, чтобы его перераспределили несколько игроков: нет таких денег. Мы могли бы увеличить кредитование на 500 млн грн, на 1 млрд грн, но мы не осилим весь поток заявок.

– У вас был отток депозитов?

– Мы ощутили приток, особенно на текущие счета.

– Когда закончится кризис в Украине?

– В Украине еще не было кризиса, пока только штормит. Настоящий шторм придется на конец декабря и I квартал 2009 года.

– Что же будет в декабре?

– В первую очередь гораздо жестче будет кризис ликвидности. Будут проблемы у торговых сетей, продуктовых. Люди откажутся от долгосрочных вложений и покупки дорогостоящих предметов, рост потребительской корзины замедлится. Произойдет спад цен на землю, будут очень большие проблемы у тех, кто имел серьезные вложения в землю, а это потянет за собой крушение некоторых пирамид. Банки останутся с землей и не будут понимать, сколько она стоит.

– Какие банки точно не устоят из-за кризиса?

– Когда я вижу, что банк привлекает доллар на межбанке под 15%, а гривну – под 26%, понимаю, что с ним не все в порядке. Такие проблемы будет испытывать не меньше 10—12 банков. Мелкие банки, которые вели менее рискованную политику, кризис затронет меньше всего. Я знаю ряд мелких банков, где разрывы не превышают 5—10 млн грн, которые они, безусловно, смогут найти по любой цене. А средние и выше средних банки, игравшие по-крупному в погоне за наращиванием активов, могут стать жертвами кризиса. Среди мелких учреждений всего около пяти или семи банков, которые завязаны под бизнес акционеров и испытают связанные с ним проблемы.

– Вы считаете своим конкурентом Ощадбанк?

– Мы не чувствуем конкуренции с их стороны, и, думаю, они не чувствуют с нашей, мы работаем в разных сегментах. Основное их преимущество в момент кризиса – стопроцентная гарантия по вкладам. Наверное, у них тоже всплеск по привлечениям.

– Как вы считаете, Нацбанк попытается спасти все банки, выдавая рефинансирование, как Проминвестбанку?

– Нацбанк не заинтересован в потере ни одного банка из системы. У НБУ четкая картина, и он может по полочкам разложить любой банк, который обратился к нему за рефинансированием. Отсев будет жесткий, Нацбанк не станет рисковать ни своими резервами, ни репутацией. В такой ситуации не помогут и связи банкиров: все будет зависеть только от знания внутренней специфики банка.